Спарвенфельд был знаком с сильвестром медведевым

А. В. Лаврентьев С. И - ruysibjela.tk

спарвенфельд был знаком с сильвестром медведевым

был послан первым воеводой на Двину, где и пробыл до сер. де- кабря г . вала латинская школа Сильвестра Медведева и когда активно об- суждался собственному его признанию, не был знаком с сочинениями Дамас- цательное отношение Спарвенфельда к переводу Ф. объясняется. допрос дьякона Иакова и «увещание» Сильвестра Медведева ( г.) скорее всего, был светским лицом, так как непосредственно знаком со многими граф А. А. Матвеев, шведский дипломат И. Г. Спарвенфельд. В XX в. был хиротонисан в епископы Великоустюжские и Тотемские. В Устюжском районном .. краской знак (на первом или последнем листе, на верхнем или нижнем поле), .. ; П р о з о р о в с к и й А. Сильвестр Медведев (его жизнь и деятельность): Опыт Среди вывезенных Спарвенфельдом русских.

Представители последнего приступили почти одновременно к решению задачи восстановления политической самостоятельности России и к принятию мер для доставления ей возможности участвовать в общечеловеческом прогрессе. Обозревая целый ряд северовосточных государей, начиная с Андрея Боголюбского и до Ивана III, нельзя не заметить во всех необычайной стойкости Воли, трезвости политического взгляда, сознания нужд государства.

В их подвигах, в стремлении к политическому единству, к независимости, к развитию монархического начала им помогал народ, собравшийся в плотную силу вокруг Москвы. Последовательность и целесообразность действий московских государей обнаруживались в борьбе с татарами на Волге. Во что чтобы то ни стало нужно было взять Казань. Недаром окончательный успех года произвел столь глубокое впечатление на современников.

Наравне с Мамаевым побоищем взятие Казани делалось любимым предметом народной поэзии. Личность Ивана IV, не выказавшего, впрочем, при этом случае особенного мужества, благодаря этому событию и несмотря на следующую затем эпоху террора, долго пользовалась некоторой популярностью. Летописцы говорят о его подвиге с жаром стихотворцев, призывая современников и потомство к великому зрелищу Казани, обновляемой во имя Христа.

Борьба между исламом и христианской верой была в полном разгаре. После многих веков унижения и страдания возвратилось, наконец, счастливое время первых князей-завоевателей. Недаром митрополит сравнивал Ивана с Константином Великим, с Владимиром Святым, с Александром Невским, с Дмитрием Донским; недаром жители степей и кибиток защищали Казань с таким ожесточением; здесь Средняя Азия под знаменем Магомета билась за последний оплот против Европы, шедшей под христианским знаменем государя московского.

До тех пор, пока существовала Казань, дальнейшее движение славянской колонизации на восток не имело простора; со времени взятия Казани европеизация Азии могла считаться обеспеченной. Более резко, чем когда-либо до этого, пробудилось чувство антагонизма между Россией и исламом. Пробираясь дальше по берегам Северного океана, английские мореплаватели Уйллоуби и Ченселор надеялись доехать до Китая и Индии.

История Петра Великого (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Первый погиб жертвой этой полярной экспедиции; второй очутился около устья Северной Двины. Этот факт составляет эпоху в истории торговых отношений между Востоком и Западом. Для России такое географическое открытие было самым важным условием сближения с Европой. Однако при этом случае оказалось, что народы Запада гораздо более стремились к Востоку, нежели русские к Западу.

Русским за несколько десятилетий до Ченселорова путешествия была известна дорога морем вокруг северной оконечности Скандинавии. Несмотря на это, не ранее как после прибытия англичан с запада к устью Двины означенный путь сделался весьма важным для торговли. Английские моряки, купцы, промышленники, приезжавшие в большом числе в Россию и отправлявшиеся через Россию дальше, в направлении к Китаю, Индии, Персии и проч.

В продолжение полутора столетий место около Двины, где англичане устроили свою главную контору, имело для сближения России с Западом то значение, какое впоследствии получил Петербург.

Открытием северного пути в Россию было главным образом обеспечено дальнейшее сближение с западной цивилизацией. Пока, однако, сообщение с Европой было сопряжено с большими затруднениями вследствие враждебных отношений друг к другу Польши и Московского государства. Польша весьма долгое время на Западе считалась оплотом против враждебного Европе Востока. К последнему обыкновенно относили Московское государство, о котором существовали такие же понятия, какие были распространены о Персии или Абиссинии, Китае или Японии.

Польша в области цивилизации вообще и ратного искусства в особенности стояла выше России; к тому же Польша, через свои отношения с Римом и иезуитским орденом на Востоке, в отношении к России занимала такое же место, какое на крайнем западе Европы занимала Испания в отношении к Англии.

Одновременно со сближением между Англией и Россией Польша, располагая довольно значительными средствами по всему протяжению западной границы Московского государства, заслоняла Европу от России. Мало того, России, только что вышедшей победительницей из борьбы с Азией, грозила опасность лишиться вновь недавно приобретенной самостоятельности и превратиться в польскую провинцию.

Эту цель имели в виду и фанатические представители католицизма в Польше, и некоторые из польских королей и вельмож. Впрочем, ожидание, что первый Лжедмитрий сделается орудием польских интересов, оказалось лишенным основания.

Тем не менее Россия не сделалась польской провинцией. Спасение ее заключалось в пробуждении национального чувства и сознания собственного достоинства, в ненависти к латинству, в ожесточении против врагов, безжалостно опустошавших даже центральные области Московского государства, в преобладании здоровых элементов в народе, одержавших верх над противообщественными и противогосударственными элементами на юге и юго-востоке России.

Многого, однако, еще недоставало для установления мирных и благоприятных отношений между Польшей и Россией. В продолжение этого времени вполне изменилось отношение сил и средств обеих держав. Все более и более обнаруживался упадок Польши. Присоединение Малороссии к Московскому государству могло некоторым образом считаться началом разделов Польши. Во время этой ожесточенной и упорной борьбы Россия оставалась отрезанной от Западной Европы; по крайней мере, сообщение с Западом прямым путем встречало препятствия.

Нельзя удивляться тому, что русские дипломаты, путешествовавшие, например, в Италию, по нескольку месяцев находились в дороге, подвергаясь страшным опасностям.

Благодаря перевесу Швеции Россия оставалась долго отрезанной от берегов Балтийского моря. Театровед воспользовался привлекательной исторической аналогией, впервые изложенной церковным историком и литературоведом, профессором Киевской Духовной академии Н.

Петровым 8, и отнес время написания комедии к середине х гг. В истории его скитаний на чужбине и последовавшего возвращения на родину Всеволодский выделил г. По его мнению, Симеон Полоцкий наставник школы в Заиконоспасском монастыре, монах и поэт, приближенный ко двору царя Алексея Михайловича, проживший к этому сроку два года в Москве, мог стать свидетелем монаршего великодушия, проявленного к преступному беглецу: Воин Афанасьевич был прощен и возвращен в отечество.

Однако заметим, что в г. Воин по прибытии в Русское царство был заперт для исправления в Кирилло-Белозерский мона стырь, а отец его посажен воеводой в родном Пскове и тем утешен великим государем Алексеем Михайловичем 9.

Русский и иностранный костюм Немецкой слободы. Мог ли придворный поэт Симеон Полоцкий воспользоваться происшествием в семье Ордин-Нащокиных как поводом к написанию комедии о блудном сыне, и так ли точны и убедительны совпадения между драматическим и житейским сюжетом, отмеченные В.

Семейная история, завершившаяся в декабре г. К тому же, воспоминание о реальном финале семейных злоключений отца и сына было слишком свежо при дворе Алексея Михайловича и неуместно на царской театральной сцене Совпадения, указанные Гернгроссом, выглядят надуманными, что 4 Pro memoria подтвердил А. Вызывает сомнение в датировке комедии ми гг. Будь это действительным обычаем русской жизни, не отправлялись бы в XVII. В толковании историка театра евангельская притча о блудном сыне превратилась в исторический анекдот с участием конкретных, легко узнаваемых персонажей.

Однако для XVII. Оно вскоре было предано забвению чему немало поспособствовала остуда великого государя к своенравному подданному, просвещенному русскому европейцу и дипломату Афанасию Ордин-Нащокину.

Всеволодского-Гернгросса, предложить Симеону Полоцкому сочинить комедию с прозрачными, не успевшими забыться аллюзиями мог кто-то из дома Ордин-Нащокиных и если допустить такую возможность, то правдоподобнее всего в период с по гг. Но странно, чтобы придворный поэт Полоцкий, поднесший царю Алексею Михайловичу в первый день новолетия 1 сентября г.

Тем более что подношение книги имело весомый повод и отличалось публичным церемониальным характером в тот день царевич Алексей Алексеевич был объявлен наследником российского престола. Ожидаемый и совершившийся поворот в ходе придворной жизни появление наследника, вставшего рядом с троном великого государя, казалось бы, повторно наводил на евангельский сюжет о мудром милосердном отце и неопытном юном сыне.

Скорее всего, потому что пьеса была написана позднее и не в связи с фамильным преданием Ордин- Нащокиных. Негде, некому и не для кого было играть русскую комедию в е гг. Основаниями против ранней датировки пьесы, предложенной Всеволодским, можно считать не только недоказанность ее связи с семейным сюжетом Ордин-Нащокиных х гг.

Композиция и структура, выбор сюжета и способ его драматической обработки в комедии отвечают требованиям западноевропейской школьной драмы, нарочито приближены к.

Косвенно в пользу более поздней датировки пьесы, смещенной Н. Деминым к м годам, свидетельствует и сам Полоцкий. Симеон хранил в своем архиве все когда-либо им написанное 19 персона, к которой обращался автор в своих стихотворных посланиях, не обязательно принадлежала к царствующей фамилии, но должна была входить в ближайший круг не подвергавшихся опале бояр.

Тем не менее, Симеон не отступил от первоначального замысла. Любопытно, что и Всеволодский-Гернгросс приводит историческое свидетельство о постановке комедии, относящееся к х гг.

Вероятно, комедия сочинялась для расширенного круга просвещенных любителей театра, не скованного теми условностями придворного регламента, что были обязательны для присутствующих на спектаклях царя Алексея Михайловича и по окончании традиции придворных представлений вследствие кончины великого государя. Две версии одного сюжета Симеон следовал предуготовленным западноевропейскими авторами путем с их драматических интерпретаций новозаветной параболы о блудном сыне началась в XVI. Идеология Реформации переориентировала выбор приемлемых для сцены сюжетов с истории Страстей Христовых, сохранивших связь с литургическим истоком, на ветхозаветные предания, библейские апокрифы и евангельские притчи.

Он предпослал ей предисловие, где объявил античных комедиографов Менандра 24 и Теренция авторитетными авторами, которым намеревается подражать, и перечень действующих лиц, названных актерами actor. В список вошли Парасит восходящий к литературному источнику цитатный образ, и персонажи, пришедшие из современной жизни Хозяин постоялого двора, Игроки, Сводник-сутенер, Шлюха.

Де Фолдер первым наметил образцовую композицию школьной комедии, впоследствии принятую теоретиками школьной драмы: Эти ремарки определяют стихотворный размер текста сцены и приводят имена персонажей, вступающих в действие.

Первую драматическую обработку сюжета о блудном сыне отличает декламационный характер она составлена из диалогов, в которых одновременно участвуют не более трех человек; диалоги пространны и не дробятся на короткие реплики; показ событий чаще заменяется рассказом о них; смена сцен сопровождается изменением стихотворного метра.

Он маркирует границы сценического 7 Театральная старина фрагмента и нацелен, в первую очередь, на слушателя, следящего за его движением.

Однако и свидетельства в пользу театральности первой школьной комедии неоспоримы: У де Фолдера впервые быт вытеснил евангельское поучение о божием милосердии, совмещенное богословами с притчей о блудном сыне, за рамки сюжетного действия христианской экзегезе отводилось место в эпилоге риторической части в композиции школьной драмы.

Преследуемый в Нидерландах римскокатолической церковью и отлученный от нее, Фолдер в г. Заняв место ректора в местной латинской школе, драматург возобновил на ее сцене постановки своей пьесы. Созданное им бытовое моралите оказалось вне конфессиональных пристрастий: Мораль, вынесенная в эпилог, отвечала общехристианским представлениям о пути спасения грешника.

Их грубоватый комизм, воплощенный в народной профанной речи, противоречил Русский костюм. Сформировавшийся позже школьный театр иезуитов включил в свою эстетику то, от чего отказался Фолдер. Выступив теоретиками и авторами новой латинской драмы и театра, представители ордена в своих трактатах предложили и идеальную структуру школьной пьесы стихотворное сочинение в форме диалогов, состоящее из пяти актов, пролога и эпилога, включающее партии хора и интермедии.

До XVII столетия школьные авторы не придавали особого значения и обустройству сцены, оно было импровизированным, аскетичным, камерным, рассчитанным на зрителей знатоков и ценителей латыни: Сюжет, предполагающий линейное развитие, связанный сквозным персонажем, казалось бы, типологически сходен с сюжетом Страстей в нем наблюдаются то же линейное, последовательное во времени движение от одной сцены к другой, и тот же единый, сосредоточивающий действие на себе герой.

Отличие в цикличном развитии сюжета евангельской параболы и, соответственно, школьной комедии: Между его уходом и возвращением путь странствий, представленный не сакральными локусами, по которым проходит Иисус, а местами пребывания обычного человека, в мире людей предоставленного собственной воле.

И если сюжет Страстей воплощается в пространстве театра во всей своей полноте, реализуясь как христологический миф в постановке эпизоды земной жизни Христа соединяются с их сакральным значениемто история блудного сына изложена в последовательной смене мест действия, рисующихся воображению драматурга.

После Фолдера драматическую инсценировку евангельской притчи о блудном сыне выполнил его соотечественник, выдающийся нидерландский гуманист католик Георг Макропедиус. В композицию драмы, сочиненной в пяти актах, Макропедиус включил, помимо пролога и эпилога, хор детский хор, состоявший из мальчиков и девочек!!! Он выступил у Макропедиуса вестником, сообщившим отцу о порочной жизни, мытарствах на чужбине, раскаянии и скором возвращении блудного сына. Борьба за его душу велась все время странствий его наставляли разумные слуги, искушали соблазнами слуги неразумные, увлекали и изгоняли развратницы, за ним охотились дьяволы.

Цитата из эпилога звучит следующим образом: Эпилог произносился в школьном театре либо автором драмы его следы ведут от 9 Театральная старина Портрет князя В. Голицына со стихами царевны Софьи Алексеевны. Не позднее г.

Надежда Ефремова. Сюжетные аналогии. первая русская школьная комедия

Вполне вероятно, что в условиях религиозных разногласий между протестантами и католиками Фолдер и Макропедиус могли участвовать в постановках своих комедий с тем, чтобы огласить догматический или символический смысл новозаветной притчи.

Блудный сын Азотус совершает свое путешествие в мир, где рыщет дьявол и чувствуется близость ада. Долг монаха, учителя и гуманиста Георга Макропедиуса наставить человека на путь спасения, обратить его к церкви. Потому и появляется в пьесе фигура пилигрима, странствующего по святым местам благочестивого христианина, антагониста блудного сына, а в эпилоге звучат мотив паствы и пастыря и настойчивый призыв к покаянию. Добродетельная жизнь возможна только вдали от мира, полного губительных соблазнов, в доме отца иначе церквикуда возвращается сын.

В бытовом преломлении евангельского сюжета у Фолдера нет и намека на образ дома-церкви, автор принуждает зрителя уповать на милосердие божие раскаявшийся грешник будет радостно принят земным отцом, столь же великодушным, как и отец небесный.

Сходную трактовку притчевого сюжета можно найти в издании Лицевой Библии 32, выпущенном в свет во Франкфурте в гг. В третьей части этого свода 33 имеется иллюстрация к сюжету блудного, которую комментируют девять стихотворных строк, сочиненных на трех языках на латыни, французском и немецком.

спарвенфельд был знаком с сильвестром медведевым

Весь сюжет притчи сведен на одном листе: В перспективе читаются предшествующие возвращению сцены: Изображение намечает ключевые эпизоды в развернутом, домысленном сюжете притчи отъезд, мытарства в далеких краях и возвращение.

Характерно, что в ранней протестантской иллюстрированной Библии сцена с развратницами не приводится. Стихотворный комментарий дает аллегорическое толкование притчи: Радость о раскаявшемся грешнике Лук. Непримиримых догматических расхождений между двумя драматургами нет оба понимают покаяние как путь к спасению, совпадая в анагогической эсхатологической трактовке центрального мотива притчи: Дискуссионным остался вопрос о том, пролегает ли путь спасения через церковь или уклоняется от нее, но это спор богословский, в обеих комедиях вынесенный за рамки драматического действия.

Вероятно, поэтому в своем переводе притчи в комедию Симеон Полоцкий оказался ближе к бытовой версии Фолдера, нежели к абстрактно-догматичной интерпретации Макропедиуса. Последнего больше интересовал универсальный, не нуждавшийся в обременении бытовыми деталями тип человека всякий грешник Русский автор, выбрав для комедии сюжет о блудном сыне, давший начало школьной комедии в XVI.

Во-первых, сюжет был заимствован из Священного Писания и как его часть притча, рассказанная Христом, открыт для интерпретаций: Во-вторых, в нем идеально воплощался принцип единства действия наличествовал центральный герой, ведущий сюжетную линию, и упразднялись одновременность действия и параллелизм сюжетов. В-третьих, в нем содержался намек на характеры, которые у теоретиков школьной пьесы определялись исключительно различием возрастов: Сюжет давал основание для изображения человеческих типов отец и сынкоторые могли поступать сообразно с теми доводами и мотивами, которые вменяла им свободная фантазия автора.

Притча легко переводилась в пространство опознаваемой, практической жизни и не умозрительно служила нравственному наставлению зрителей. На основе драматической разработки притчевого сюжета о блудном сыне возникла общая для европейской школьной комедии структура. В нее вошли пролог, пять актов, которые подразделялись на явления или сцены, хор и интермедии по окончании каждого акта, а также эпилог.

И начальная, и финальная части представления являются ораторскими этикетными формами аргумент как уведомление о сюжете вошел в пролог и перестал быть отдельным элементом ее структуры, а эпилог сосредоточился на выражении благодарности зрителям за внимание и просьбе простить сочинителя и исполнителей за допущенные ошибки. Наряду с двумя этикетными частями, ученый иезуит рассматривает два внесюжетных компонента школьной комедии хор и интермедии.

Хор, по его убеждению, выведен за скобки сюжета и не может быть участником драматического действия. Хористы могут стоять на месте или двигаться по сцене, обмениваться между собой стихотворными репликами, вступать в общение с главным героем, исполнять роли слуг, переменяя сценическую обстановку.

В хоре можно вывести музыкантов и певцов, однако он не должен смешиваться с участниками интермедий, блюдя вид строгий и приличный. В комедии Полоцкого партии хора не прописаны и текст их неизвестен но существенно, что русский автор не пренебрегает нормативным элементом школьной драмы.

Кроме того, единственный хор, которым мог распоряжаться старец в Москве, составляли послушники Заиконоспасского монастыря, не подготовленные к исполнению авторского комментария к перенасыщенному бытовыми подробностями сюжету евангельской притчи 37, но отлично знавшие порядок богослужения. Объединить литургические фрагменты с текстом сочиненной комедии, по-видимому, и входило в план Полоцкого, принужденного каждым своим сочинением доказывать приверженность православной догматике.

То, что было уместно и оказалось под рукой во время постановки стихотворной трагедии о Навуходоносоре на придворной сцене церковные певчие, исполнявшие псалмы, то не противоречило ни настрою Полоцкого на создание гомилетических текстов в конце х нового явления в практике русской православной церкви, ни постоянно обнажаемому им поэтиче скому приему.

Просветитель Симеон, как правило, соединял в виршах бытовую тему, заявленную и развитую в начале, с ее аллегорическим истолкованием в финале. В этом смысле, свое русское стихотворство он превратил в публичную лабораторию по изобретению метафор 38 ; он описывал шаг за шагом путь их рождения, обращаясь к наблюдательно сти русского читателя и слушателя в отсутствие у них навыка свободной игры с символическими формами.

И в этом же смысле, он разворачивал сюжет своей комедии по эпизодам восходя от бытовой реальности к символу, прибегая к вокальному цитированию стихир после каждого сценического фрагмента, тем самым направляя внимание зрителя на привычные и понятные тому символические образы и смыслы, заимст вованные из литургии.

Он замечал, что некоторые драматурги обходятся и вовсе без них, включая комические сценки в основной текст пьесы. Герои школьной комедии могут выступать персонажами интермедий. Полоцкий не отказался ни от хоровых партий, ни от интермедий, которые следовали за вокальными партиями, а иногда заключались в рамку из песнопений.

Скорее всего, в этих случаях стихиры повторялись дважды первый раз после окончания бытового эпизода комедии и повторно после его пантомимического воспроизведения Первое исполнение стихиры предоставляло участникам спектакля возможность приготовиться к интермедии, ее повторение давало время главному герою перейти на следующий виток сюжетного развития.

Она была предназначена для постановки в кругу европейски ориентированных зрителей, близких не только ко двору, но и к самому автору. В сборнике они заняли место наряду с произведениями окказиональной поэзии 12 Pro memoria пятью книжицами к венценосным адресатам: Каждая из книг в год своего создания отдельным экземпляром преподносилась Полоцким царствующим особам, и все пять, сведенные в сборник, он расположил в хронологическом порядке.

Здесь можно усмотреть нарушение иерархии адресатов, на которое не без причины пошел придворный стихотворец. Скорее всего, в порядке расположения Полоцким двух пьес отразилась реальная временная последовательность их сочинения.

Но это не свидетельствует в пользу того, что не названным заказчиком комедии мог выступить опальный придворный причем, если предположить в нем Ордин-Нащокина-отца, опальным дважды на памяти Симеона в правление Алексея Михайловича и в царствование Федора Алексеевича. Поэт и просветитель, мечтавший о собственной типографии и получивший одобрение на ее устроительство при новом государе не раньше г.

Их вывез из России королевский посланник, изрядный знаток славянских наречий И. Спарвенфельд, находившийся в Москве в гг. Он заказал копию комедии с протографа, по всей вероятности, хранившегося в документах Посольского приказа 41, которым в период московского пребывания Спарвенфельда заведовал В. Все три сюжета были известны по драматическим обработкам, шедшим на сцене западноевропейского школьного театра, и закономерно привлекли к себе внимание иностранца.

спарвенфельд был знаком с сильвестром медведевым

Они были инсценированы и в России: Драматургический список Спарвенфельда начинается с комедии Симеона Полоцкого, 13 Театральная старина за ней следуют Адамова комедия и комедия об Иосифе. Авторство первой шведский дипломат приписывает магистру Грегори и, таким образом, определяет время ее написания не позднее г.

К началу составления сборника тот уже великий государь, о чем придворный поэт упоминает в предисловии. Известно, что в день объявления нового наследника Симеон произнес в присутствии царя и царского сына панегирическую речь в прозе и в ней так отозвался о своем тринадцатилетнем воспитаннике: Сложно предположить, чтобы наряду с торжественным славословием он сочинил для наследника нравоучительную стихотворную комедию на евангельский сюжет об отце и сыне.

Но Федор Алексеевич питал склонность к стихотворству и под руководством учителя трудился над русской рифмою библейских псалмов точнее, над их переводом с польскогоиначе говоря, наставлялся в правилах поэтики. Могла ли правильная, ученая школьная комедия послужить одним из образцов для овладевающего поэтическими навыками царевича? Кроме того, эстетика школьной драмы и спектакля расходилась с пафосом театра придворного. Западноевропейский школьный театр предпочитал видеть царей на сцене, а не в зрительном зале на привилегированном месте.

Будучи эстетическим порождением духовной школы, он обращается к узкому сообществу знатоков латыни и к многочисленному обществу благочестивых христиан, готовых усвоить нравственный урок. Так что, в обращении к широкой публике в прологе и эпилоге комедии русский автор следует заветам европейского школьного театра. Так что комедия-парабола о блудном сыне смотрится не таким уж вопиющим нарушением дворцового этикета, не допускающего поучать монарха.

Иное дело обстоятельства ее постановки. Ремарки недвусмысленно свидетельствуют о том, что комедия притчи о блудном сыне не была представлена ни перед царем Алексеем Михайловичем, ни перед государем Федором Алексеевичем, не перенявшем у родителя увлечения теат ральными действами. Зато шведский посланник проявил интерес к драматическому тексту как раз в этот период. Историки русской гравированной книги считают издание симеоновой комедии своего рода печатной мистификацией и по стилистическим особенностям шрифта и гравюр относят ее к середине XVIII.

Действительно, из тридцати семи гравюр три конфликтуют с прижизненным текстом комедии Полоцкого или с ее ремарками. На листе представлен выход хмельного блудного после пробуждения, который иллюстрирует авторскую помету: На сцене справа видим стоящую женщину в платье весьма откровенного вида, ничем не напоминающем русский женский костюм конца XVII. Эпизод с прелюбодейками исключен Сцена с прелюбодейкой. Русский автор безоговорочно следует правилам своих наставников: Детали на гравюре кровать под балдахином вместо постели обычной лавки с периной, подушками и одеялом и вызывающий наряд дамы-иноземки знаки не русского, а чужеземного бытового уклада.

На листе 34 ни изображение, ни сопровождающая его ремарка не подтверждены текстом симеоновой комедии. Помета, не принад лежащая Полоцкому, гласит: На гравюре, выпадающей из общего изобразительного ряда, выполненной с рисунка, очевидно, другого мастера, во-первых, открыта левая боковая кулиса скорее всего, рама перспективного письма.

В ней просматривается арка, ведущая в пустоту закулисья, по направлению к ней бежит блудный сын, изгоняемый прелестницами из дома. Впервые арка с левой стороны приоткрывает закулисное пространство в сцене отъезда блудного в чужие края на листе Изображение сопровождает чуть измененная по сравнению с лаконичной формулировкой Полоцкого48 ремарка: Арка появляется и на листе 17, в сцене прибытия блудного с домашними слугами в дальние края.

Книжная ремарка, по сравнению с комментарием Полоцкого49, носит эпический характер она риторична и расширена: В третий раз изображение арки встречается на листе 26 в сцене отхода хмельного блудного на постель после пира и игры в зернь на гравюре изображены карты, а не игральные кости, упомянутые автором комедии.

Однако ни на листе 13, ни на листах 17 и 26 изображение не фиксирует направление движения персонажа, его уход или выход на сцену. Исключением является лист 41 здесь запечатлен выход героя на сцену: Очевидно, что левая кулиса или левая сторона сцены в постановке связывается с мотивом чужбины, в то время как правая с отчим домом.

Наконец, на листе 34 проявляет себя пространство, скрытое за задником одна прелюбодейка гонит блудного кочергой, а вторая, свесившись из окна, окатывает его водой.

Это единственная гравюра в книге, на которой задействована задняя рама перспективного письма: Книжные ремарки умалчивают об интермедиях, о партиях хора и только трижды в сценах пира указывают на уча стие в спектакле музыкантов и певцов их появление на сцене оправдано сюжетом: Две прелюбодейки гоняют блудного сына из дома. На листе 42 представлена сцена порки блудного незадачливого пастуха, растерявшего свое стадо. У Полоцкого эпизод наказания, согласно условностям, принятым в западноевропейском школьном театре, перенесен с подмостков за занавес, и зритель слышит мольбы о пощаде, но не видит происходящего.

Ремарочный комментарий и иллюстрации к сценам комедии в книжном издании не дают точного образа той сценической постановки, которая могла бы состояться при жизни Полоцкого. Часть авторских примечаний исчезла их подменило изображение, другие ремарки были сочинены заново, но появились и третьи расширенные и описательные, ничтожные в сценическом отношении. Издание скорее воспроизводило постановочную традицию пьесы в том виде, как она сложилась в середине х гг.

Это проявилось в двойственности костюмов рядом с русской одеждой участников спектакля появился голландский костюм второй половины XVII .